ЛАИСА

Эта  прелестница  так  отличилась  за  свою  недолгую  молодость,  что,  похоже,  навсегда  вошла  в  историю  в  качестве  примера  любовницы  всех  времен  и  народов.  Словарь  иностранных  слов  русского  языка  1910  года  под  ред.  А.  Н.  Чудинова  приводит  ее  имя  как  нарицательное  и  дает  следующее  определение:  «ЛАИСА  (греч.  от  соб.  им.).  Известная  прелестница  (гетера)  Коринфа,  именем  которой  называют  женщин  красивых,  любезных,  но  легкого  поведения».  Образ  Лаисы,  жившей  в  V  веке  до  н.  э.,  широко  использовался  в  литературе  вплоть  до  19  в.  Вот  Н.  М.  Карамзин,  стихотворение  «К  неверной»:
Армиды  Тассовы,  Лаисы  наших  дней
Улыбкою  любви  меня  к  себе  манили
И  сердце  юноши  быть  ветреным  учли.
Сегодня  же  все  электронные  справочники  в  качестве  синонима  приводят  слово  «развратница».
Еще  девочкой  она  стала  чьим-то  трофеем,  была  увезена  с  родной  Сицилии  в  Афины  и  продана  любителю  прекрасного  по  имени  Апеллес,  которому  как  раз  была  нужна  натурщица  —  наложница  по  совместительству.  Ей  он  со  всем  тщанием  передал  свой  опыт  любовных  утех.  Он  даже  разрешал  ей  зарабатывать  самостоятельно  в  местном  борделе  в  те  часы,  когда  был  занят  чем-то  более  важным.  Природные  данные  Лаисы  были  столь  выдающимися,  что  в  народе  она  сразу  обзавелась  титулом  «превосходящая  всех  женщин  от  основания  мира».
Отработав  у  Апеллеса  три  года  и  обретя  свободу,  Лаиса  резонно  решила  умело  распорядиться  навыками,  полученными  за  время  обучения  у  художника  и  в  публичном  доме,  так  что  сразу  отправилась  в  Коринф,  славный  известной  школой  скульпторов,  чтобы  предложить  себя  во  всех  смыслах  наидостойнейшим  из  них.
Одним  из  достойнейших  небезосновательно  считал  себя  творец  бессмертного  «Дискобола»  Мирон,  дни  которого  на  то  время  уже  клонились  к  закату.  Старик  многое  за  свою  жизнь  повидать  успел,  но  и  ему  хватило  одного  взгляда  на  обнаженную  Лаису,  чтобы  утратить  дар  речи.  Поняв,  что  тут  есть  за  что  бороться,  он  воскликнул:  «Бери  все,  что  у  меня  есть,  только  останься  на  ночь!»
Но  юная  Лаиса  к  своим  годам  тоже  успела  обзавестись  немалым  опытом,  она  и  не  такие  предложения  получала  от  мужчин,  так  что  могла  позволить  себе  возлечь  лишь  с  тем,  кто  ей  действительно  нравился.  Демосфена,  предлагавшего  ей  за  одну  ночь  круглую  сумму  (10000  драхм),  она  просто  прогнала,  Аристиппу  отвечала  взаимностью,  оцениваемой  в  целое  состояние,  а  вот  нищего  Диогена  бомжеватого  вида  (жил  в  бочке)  ублажала  со  всем  своим  удовольствием  за  просто  так,  стараясь  делать  это  привселюдно.
Выслушав  Мирона,  представшего  пред  ней  в  привычном  для  него  наипростецком  и  не  весьма  опрятном  виде,  гетера  окатила  его  чрезвычайно  удивленным  взглядом,  сморщила  носик  и  ушла  не  попрощавшись.
Эта  встреча  подействовала  на  Мирона  так,  что  тот  решил  на  старости  лет  менять  имидж.  Можно  себе  представить,  как  он  старался,  если  известно,  что,  встретив  старика  вновь  на  следующий  день  и  выслушав  от  него  признание  в  любви,  не  узнавшая  его  Лаиса  лишь  высказала  предположение,  не  его  ли  отец  вчера  делал  ей  то  же  предложение!
К  чести  сильной  половины  человечества,  следует  отметить,  находились  и  чрезвычайно  резистентные  экземляры,  которых  Лаисе  не  удавалось  взять  никакими  глазками  и  ласками.  Правда,  история  запомнила  только  двоих:  ученика  Платона  Ксенофонта  и  олимпийского  чемпиона  тех  лет  Евбата.
Лаиса  фактически  занималась  в  жизни  любимым  делом  да  так  его  любила,  что,  как  свидетельствует  Эпикрат,  уже  и  деньги  иссякли,  и  красота  увяла,  а  она  все  ходила  по  рядам  мужчин,  сначала  на  симпозиумах,  позже  в  подворотнях,  пытаясь  высечь  из  своих  уже  немолодых  пьяных  глаз  искры  обольщения  и  отдаться  хоть  кому-нибудь,  причем  совершенно  безвозмездно.
В  общем,  Лаиса  принадлежала  к  тому  типу  увлеченных  людей,  которые  «сгорают  на  работе».  Да  ведь  так  и  произошло.  Уже  в  чрезвычайно  преклонном  возрасте  —  около  70  лет,  дожить  до  которых  в  те  времена  удавалось  вообще  редко  кому,  —  она,  на  свою  беду,  так  увлеклась  одним  молодым  человеком,  что  готова  была  пойти  за  ним  на  край  света.  Идя  по  его  следам,  она  оказалась  в  Фессалии  и,  встретив  юношу  в  храме  Венеры,  открылась  перед  ним  и  страстно  предложила  ему  себя  прямо  здесь,  на  месте.  В  тот  час  в  храме  было  вовсе  не  безлюдно,  что  нисколько  не  могло  смутить  многоопытную  гетеру  с  горячим  сердцем.  Однако  наблюдатели  не  оценили  картину,  развернувшуюся  перед  ними,  и  забросали  нечестивицу  камнями.  Так  и  скончалась  «превосходящая  всех  женщин  от  основания  мира».
Столь  неоднозначный  образ,  тем  не  менее,  не  мог  не  остаться  в  истории.  В  Коринфе  Лаисе  благодарными  скульпторами  был  воздвигнут  памятник  в  виде  львицы,  которая  лакомится  ягненком.  Надпись  на  табличке  не  дошла  до  нас  в  оригинальном  виде,  но,  по  слухам,  гласила  примерно  следующее:  «Здесь  покоится  та,  чья  божественная  красота  повергла  к  своим  ногам  даже  славу  непобедимой  Эллады».

адреса: https://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=569864
Рубрика: Лирика
дата надходження 27.03.2015
автор: Богдан Ант